из сборника «Лучшие стихи, написанные с 30-го декабря 1996-го года
по 3-е января 1997-го года»



* * *

С фотографии, которую
я у тебя украл на память
Зачем, зачем ты смотришь
такими глазами?

Тебе там еще мало лет,
а все знаешь
И прямо на меня смотришь,
словно всю эту историю обещаешь.

Обиженно так. Глубоко.
Почти слышу при этом:
«Поцелуешь  — прощу»
Целую-целую.
Почему не прощаешь?

…В другой раз какую-нибудь
веселую фотографию стащу.




* * *

Мы Взяли и Умерли
  Я Взяли
  Ты Умерли
Милая моя Умерли
Милый мой Взяли
      Говорят нам вслед люди:
      вон идут Взяли и Умерли.
Умерли, ты прекрасная пальма.
Взяли, ты смелый быстроногий гепард.
      Слышно по вечерам над джунглями:
      Умерли! Умерли!  — это Взяли зовет Умерли.
      Слышно по вечерам над полями:
      Взяли! Взяли!  — это Умерли зовет Взяли.
Взяли, твоим именем назовут озеро.
Умерли, твоим именем назовут гору.
      Говорят нам вслед люди:
      Вон идут Взяли и Умерли.
Милая моя Умерли
Милый мой Взяли
  Я Взяли
  Ты Умерли
Мы Взяли и Умерли.




* * *

Я глупый.
Я не знаю, что ничего не знаю.
Все я знаю.
Я исполняю роль ёлочной игрушки.
Ты исполняешь роль ёлочной игрушки.
Но я не шарик.
(А может шарик. Блестящий.
Когда в него смотришься,
кажется, что у тебя большущий нос)
Я мальчик у Тебя на елке.
Висит.
Я  — буря. В стакане ситро.
Я для тебя  —  стакан.
И ты для меня  — стакан.
И ты буря.
(Я знаю)
Потягиваем друг друга как ситро.
Почитываем друг друга в метро.
Не забудь вставить мне в зубы закладку.
(Не хочется развивать книжную тему)
Я знаю.
Да никто никому не нужен.
Я глупый.
Книжка раскраска.
Спичка-чиркнуть-не-об-что.
Раскрась меня, художница.
Чиркни меня о каблук.
А зачем?
Цок-цок.
Каблуки ушли.

Уходите, каблуки. Уходите от меня.
Уходите, руки-ноги, улетайте, голова.
Пусть останется только Она.
Но она мне не нужна.
Утоплю ее в липком газированном напитке ситро.
И буря уймется.
Стакан разобьется.
Останется кубик морковного льда.
И кошелек с деньгами,
которые я на тебя потратил.
А деньги — это, вообще, зло:
Например, все беды Мастера
из романа «Мастер и Маргарита»
начались, если помните, с того,
что он выиграл в лотерею
какую-то невероятную сумму.






* * *

Надо мной потрудился дизайнер.
Я довольно удачная зверушка.
Которую, правда, никто, никто не пожалеет.
Ни дизайнер, ни какая-нибудь другая зверушка.

Над тобой потрудился дизайнер.
Ты довольно симпатичная зверушка.
Которая сегодня живет, а завтра умрет.
И я о тебе забуду, не вспомню.

Я довольно зеленый еще кленовый листик.
Шелестю (шелещу?) в общем, шепчу какие-то вещи.
И рядом на дереве — ты и другие такие же зверушки.
Хорошо, если завтра — желтые букеты.

Но это неправда. Например,
Одна игрушка — дизайнер, вторая — токарь.
Ну и что? Одна умрет и вторая умрет и всё.
И что толку, что они жили-были?

У себя в голове я всё это так четко чувствую.
А написать получается почему-то коряво.
Всякая чушь про зверушек, дантистов там, листики.
Я просто думаю, что существует абсолютная смертность.




Cвященник

Священник кареглазый,
как ты худ!
Подсвечник бронзовый,
куда свечу воткнут  —
вот суть твоя.
Но не свечу воткнут, а через десять лет
ты станешь в одночасье свят и сед.
(Так мысль текла почти уже влюбленной секретарши.
Её к священнику прижал наш тесный, тесный транспорт)
…Святой, святой отец,
щадите ваши будущие мощи,
садитесь, говорят.
…Стоит, глухой к мирскому.
«…Я на тебя уже, уже молюсь.
Какой красивый! Быть тебе святым.
Мой правнук будет рисовать с тебя иконы.
Ты начинал священником простым,
а в старости, смотри, обожествлённый
ложишься спать. И нимб горит, как бра.
Прочтешь послание к кому-нибудь Петра.
Вздохнешь. Недосчитаешься ребра.
Господи, ну почему я не взяла
фотоаппарат!»



31 декабря 1996 года — 3 января 1997 года